Форум вампиров

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум вампиров » Философия » Великии мудрецы времён


Великии мудрецы времён

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ПИФАГОР Самосский (Pythagoras)

(VI - V вв. до н.э.), великий посвященный Земли, древнегреческий философ, религиозный и политический деятель, основатель пифагореизма, математик. "Все - есть Число" - учил Пифагор.

Так говорится обычно в энциклопедиях...
Но! Кем был и кто есть ныне Пифагор?
Это остается космической Тайной...

Великий посвященный философ, гениальный ученый, мудрец, основатель знаменитой Школы Пифагорейцев, духовный Учитель плеяды выдающихся философов мира. Пифагор впервые развил учения о Числах, Космосе, Музыке небесных сфер, заложив основу монадологии, современной квантовой теории строения материи.

Важнейшие открытия сделаны им в областях математики, музыки, оптики, геометрии, астрономии, теории чисел, теории суперструн (Земного монохорда), психологии, педагогики, этики.


Философия Пифагора основывается на знании законов взаимосвязи видимого и невидимого миров, единства материи и духа, на утверждении бессмертия душ и их постепенном очищении посредством переселения (теория инкарнации). С именем Пифагора связано множество легенд, а его ученики стали выдающимися людьми. Именно благодаря их трудам до наших дней дошли основы Учения Пифагора, высказывания, этические и практические советы, духовные сказки и теоретические постулаты Пифагора.

Слово твое, Пифагор, не иссякнет вовеки!

Тайное Слово Учения мир охранит,

Жемчуг волшебный, для душ человечьих Магнит!

Золото слов твоих - звездные, млечные Реки.

0

2

Пифагореизм имел свою длительную историю - от основателя школы, полулегендарного Пифагора, младшего современника Фалеса Милетского (VI в. до н.э.), до неопифагореизма эпохи эллинизма (I в. до н.э.-III в. н.э.). Мы не будем входить во все детали развития пифагореизма, поскольку здесь возникает очень много сложных проблем и существует обширная специальная литература. Одной из причин, осложняющей анализ пифагорейской философии и науки в ранний период ее развития, является то обстоятельство, что пифагореизм первоначально существовал как религиозный орден, учения которого должны были оставаться тайной для непосвященных. Разглашение этих учений запрещалось. Другой причиной, затрудняющей отнесение тех или иных научных открытий к определенному периоду, была характерная для пифагорейцев традиция приписывать эти открытия Пифагору. Тем самым, с одной стороны, открытия как бы освящались его именем, а с другой - эта традиция служила в глазах пифагорейцев препятствием для честолюбивых помыслов, несовместимых со служением истине.

Эти и ряд других обстоятельств затрудняют анализ истории пифагорейства, поэтому до сих пор исследователи не могут разрешить многие важные вопросы, касающиеся философии и математики пифагорейцев. А.О. Маковельский в свое время предложил следующую периодизацию древнего пифагореизма: "Первый период от основания пифагорейского союза в 531 г. до разгрома школы около 500 г. обнимает деятельность самого Пифагора и пифагорейцев VI в.: главы акусматиков Гиппаса, врача Демодока, Петрона, Брентина и других. Второй период - с 500 г. до образования главной системы научного пифагореизма, которая сложилась в середине V в. Главная система слагалась постепенно при сотрудничестве многих лиц... В третий период главная система научного пифагореизма завершается у Филолая, который фиксирует ее в письменной форме и опубликовывает; около того же времени появляется сочинение Иона Хиосского "Триагм". Четвертый период - пифагорейцы в изгнании, последняя треть пятого века. Второй разгром пифагорейской школы имел место, по Эд. Целлеру, в 440-430 гг., оставшиеся в живых пифагорейцы были вынуждены бежать из Италии; в числе этих беженцев называют Филолая, Лисиса, бывшего позже в Фивах учителем Эпаминонда, и других. Пятый период - пифагореизм IV века; сюда относится деятельность преемника Филолая Эврита и его учеников – тех пяти мужей, которых Аристоксен называет "последними пифагорейцами"; это - учитель Аристоксена Ксенофил, Фантон, Эхекрат, Диокл и Полимнаст. На первую половину IV века падает также деятельность Архита Тарентинского, последнего значительного пифагорейца"
-----------------------------------------
С представлением о противоположности предела и беспредельного связана также космология ранних пифагорейцев, согласно которой мир вдыхает в себя окружающую его пустоту и таким образом в нем возникает множественность вещей. Число, т.е. множество единиц, возникает тоже из соединения предела и беспредельного. Мир, следовательно, мыслится здесь как нечто завершенное, замкнутое (предел), а окружающая его пустота - как нечто аморфное, неопределенное, лишенное границ - беспредельное. Противоположность "предел - беспредельное" первоначально была близка к таким мифологическим противоположностям, носящим ценностно-символический характер, как свет - тьма, доброе - злое, чистое - нечистое и т.д. Об этом свидетельствует и высказывание Аристотеля о пифагорейцах, где дается перечень десяти пар противоположностей: предел - беспредельное,__покоящееся - движущееся,__нечет - чет,__прямое - кривое,__единое - множество,__свет - тьма,__правое - левое,__хорошее - дурное,__мужское - женское,__квадрат - параллелограмм.__Из этих противоположностей строится все существующее, и само число рассматривается тоже как состоящее из противоположностей - чета и нечета. Как сообщает Аристотель, "элементами числа они (пифагорейцы. - П.Г.) считают чет и нечет, из коих первый является неопределенным, а второй определенным; единое состоит у них из того и другого - оно является и четным и нечетным, число <образуется> из единого, а <различные> числа, как было сказано, это - вся вселенная".

Единое, или единицу (monЁj), пифагорейцы, как видно из приведенного текста Аристотеля, ставили в особое положение: единица для них - это не просто число, как все остальные7, а начало чисел; чтобы стать числом, все должно приобщиться к единице - она же единство. Определение единицы, как его дает Евклид в VII книге "Начал", явно восходит к пифагорейскому: "Единица есть то, через что каждое из существующих считается единым". Поэтому пифагорейцы не считают единицу нечетным числом (они вообще не считают ее числом, а скорее началом числа); первым четным числом у них является двойка, а первым нечетным - тройка.
----------------------------------------------------------------------------
В пифагорейском союзе первоначально уделялось много внимания числовой символике. Так, к уже ранее найденным семеркам - семь элементов, семь сфер вселенной, семь частей тела, семь возрастов человека, семь времен года и т.д. - пифагорейцы прибавили семь музыкальных тонов и семь планет. Однако уже первые операции над числами привели к тому, что семерка уступила место десятке. О том, как это произошло, дает представление следующий отрывок из Лаврентия Лида: "Итак, правильно Филолай назвал число 7 "не имеющим матери". Ибо оно по своей природе ни рождает, ни рождается. Не рождающее же и не рождаемое - неподвижно". Этот отрывок дает представление о символическом языке пифагорейцев. Смысл сказанного на этом языке таков: семерка - простое число, она не возникает из множителей, как другие числа: 4, 6, 8, 9, 10. Можно, правда, рассматривать ее как произведение 1(7, но положение единицы как сомножителя в пифагорейской математике неоднозначно. Именно поэтому в некоторых свидетельствах сообщается о том, что семерка не рождена от матери, но имеет только отца - монаду (в этом случае единица принимается за сомножитель); в других же случаях говорится, что у нее нет ни матери, ни отца. Семерка была низведена с пьедестала самого совершенного числа и уступила место десятке потому, что, как сообщают свидетельства, она неподвижна, не рождается от других чисел и сама не рождает
-----------------------------------------------------------------------------------
Числовые пропорции, или соразмерности, пифагорейцы называли также гармониями. Еще Пифагор, как утверждают многие свидетельства, открыл связь числовых соотношений с музыкальной гармонией. Он обнаружил, что при определенных соотношениях длин струн последние издают приятный (гармонический) звук, а при других - неприятный (диссонанс). Приписываемое Пифагору открытие возвращает нас к уже рассмотренной декаде и священной четверице. "Пифагор открыл, - пишет А.О. Маковельский, - что если заставить последовательно звучать целую струну, половину ее, две трети и три четверти, то получим основной тон, октаву его, квинту и, наконец, кварту. Таким образом, отношения, даваемые длиной струны, будут для октавы 1:2, для квинты 2:3 и для кварты 3:4. Эти числа представляют прогрессию, в которой 4 термина и 3 интервала. Сумма терминов равна 10, а три последовательных интервала, 2, 3/2, 4/2, 4/3, согласно чудесному открытию Пифагора, суть интервалы октавы, квинты и кварты".

Мы не будем специально рассматривать вопрос, является ли установление гармонических интервалов заслугой Пифагора или позднейших пифагорейцев. Нам лишь важно подчеркнуть, что это открытие сыграло большую роль для дальнейшего развития науки о числе, поскольку утверждение "все есть число" получило свой смысл благодаря тому, что числовые отношения обнаруживались в самых разных процессах. Гармония стала у пифагорейцев математическим понятием, и, что важно, пифагорейская математика и философия оказались проникнуты понятием гармонии. Это во многом объясняет специфические особенности античного мышления. Не случайно Аристотель, говоря о пифагорейцах, не отделяет их учение о гармонии от учения о числе. "...Они (пифагорейцы. - П.Г.) видели в числах свойства и отношения, присущие гармоническим сочетаниям. Так как, следовательно, все остальное явным образом уподоблялось числам по всему своему существу, а числа занимали первое место во всей природе, элементы чисел они предположили элементами всех вещей и всю вселенную признали гармонией и числом".

Из отрывков сочинения Филолая "О природе" можно получить дополнительные сведения о том, насколько для пифагорейцев понятия "число" и "гармония" внутренне связаны между собой. Весь космос, по Филолаю, образовался из двух начал: предела и беспредельного. Эти начала противоположны. Как же могут они между собой соединяться? С помощью гармонии, отвечает Филолай. Гармония, по его определению, есть "соединение разнообразной смеси и согласие разногласного". Согласие разногласного - это определение гармонии в музыке и оно же, как видим, выступает в качестве основного принципа устроения мира, в котором противоположности объединяются по принципу музыкального созвучия, консонанса.

(П.Гайденко. "История греческой философии и её связи с наукой"

Ну, от себя ещё могу добавить, что имя Пифагора было известно в Италии, куда он и его последователи перебрались после разгрома пифагорейской школы на острове Самос (мотивы этого разгрома, надо полагать, имели политическую подоплеку, либо - вследствие замкнутого образа жизни пифагорейцев - из-за недоверия к этому религиозному направлению). В римских источниках встречается легенда о том, что то ли учеником, то ли даже родственником Пифагора был второй по счету римский царь Нума Помпилий. Личность Пифагора в цитате названа "полулегендарной". Хотя такие заслуги, как открытие консонансов или знаменитой теоремы по традиции приписывается лично Пифагору, но до сих пор не выяснено достоверно, принадлежали эти открытия одному человеку или личность, которую называют "Пифагором", является собирательным образом. Даже изложенное в античных источниках во многом скорее напоминает легенду, нежели правдивый рассказ о жизни реального ученого.

0

3

Ошо— Просветленный Мастер из Индии. Во всем мире он больше известен как Бхагван Шри Раджниш. Под этим именем вышло более 600 книг на 30 языках. Эти книги являются записями его бесед, которые он проводил с учениками на протяжении 25 лет. За год до своей кончины, в январе 1989 года, он объявил, что отбрасывает префикс “Бхагван Шри”, потому что для многих это означает “Бог”. Его ученики — саньясины — решили называть его “Ошо”, именем, которое впервые появилось в древней Японии. Так обращались ученики к своим духовным учителям. “О” значит “с огромным уважением, любовью и благодарностью”, а также “синхронность и гармония”. “Шо” означает “расширение сознания во многих измерениях” и “существование, изливающееся со всех направлений”.

Ошо родился 11 декабря 1931 года в Кушваде (Центральная Индия). В семье его очень любили, особенно дедушка, который дал ему имя “Раджа”, что значит “царь”. Все свое детство он провел в доме деда. Отец и мать взяли его к себе только после смерти дедушки и бабушки. Перед школой мальчику дали новое имя: Раджниш Чандра Мохан.

Его биограф пишет: “Рождение Раджниша не было ординарным событием. Это было рождение человека, который и прежде приходил на Землю в поисках истины. Он путешествовал бесчисленными путями, прошел через многие школы и системы. Его прошлое рождение было 700 лет назад в горах, где находилась его мистическая школа, которая привлекла многих учеников разных традиций и верований из самых разных стран. Тогда Мастер прожил 106 лет. Перед своей смертью он начал 21-дневный пост, который должен был привести его к просветлению. Но у него был выбор — он мог принять еще одно рождение перед окончательным исчезновением в вечности. Он посмотрел на свою семью учеников: среди них было много таких, которые остановились на своем пути и нуждались в помощи. Он также видел великий потенциал, который должен был возникнуть после синтеза Востока и Запада, тела и души, материализма и духовности. Он видел возможность создания нового человека — человека будущего, тотально оторванного от прошлого. Он, который подошел так близко к предельному достижению, ради чего тяжело работал многие жизни, решил воплотиться опять в человеческом теле. Из-за своей чистой любви и сострадания он обещал своим ученикам вернуться и разделить с ними свою истину, помочь им привести свое сознание к состоянию пробуждения”.

Это обещание определило всю его жизнь. С раннего детства он интересовался духовным развитием, изучал свое тело и его возможности, постоянно экспериментировал с различными способами медитации. Он не следовал никаким традициям и не искал учителей. Основой его духовного поиска был эксперимент. Он очень пристально вглядывался в жизнь, особенно в ее критических, экстремальных точках. Он не верил никаким теориям и правилам и всегда по-бунтарски выступал против предрассудков и пороков общества. “Мужество и бесстрашие были замечательными качествами Раджниша”,— говорил друг его детства. Он очень любил реку и часто оставался на ней ночью, купаясь в самых опасных местах и ныряя в водовороты. Позже он рассказывал: “Если вы попадаете в водоворот, вы будете захвачены, вас потянет ко дну, и чем глубже вы будете опускаться, тем сильнее будет становиться водоворот. Естественная тенденция эго — бороться с ним, потому что водоворот выглядит подобно смерти, Эго пытается бороться с водоворотом, и если вы боретесь с ним в поднявшейся реке или около водопада, где таких воронок много, вы неизбежно пропадете, потому что водоворот очень силен. Вы не сможете преодолеть его.

Но водоворот обладает одним феноменом: на поверхности он велик, но чем глубже вы идете, тем уже и уже становится водоворот — сильнее, но уже. И почти у самого дна воронка так мала, что вы можете очень легко выйти из нее безо всякой борьбы. Фактически около дна воронка сама выбросит вас. Но вы дождитесь дна. Если вы боретесь на поверхности, если делаете что-либо для этого, вы не сможете выжить. Я пробовал со многими водоворотами: это переживание прекрасно”.

Переживания в водоворотах были подобны переживанию смерти. Маленький Раджниш рано столкнулся со смертью. Когда ему было пять лет, умерла его младшая сестренка, в семь лет он пережил смерть любимого дедушки. Астрологи предсказали ему сталкиваться со смертью каждые семь лет: в семь, четырнадцать и двадцать один. И хотя физически он не умер, переживания смерти в эти годы были у него самыми глубокими. Вот что он переживал после смерти дедушки: “Когда он умер, я почувствовал, что было бы предательством есть. Теперь я не хотел жить. Это было детством, но посредством этого что-то очень глубокое произошло. В течение трех дней я лежал и не двигался. Я не мог встать с кровати. Я говорил: “Если он умер, я не хочу жить. Я выжил, но эти три дня были переживанием смерти. Я умер тогда, и я пришел к пониманию (теперь я могу говорить об этом, хотя в то время это было только неясное переживание), я пришел к ощущению, что смерть невозможна...”

В 14 лет, зная о предсказании астролога, Раджниш пришел в маленький затаенный храм и лег там в ожидании своей смерти. Он не желал ее, но хотел встретить свою смерть сознательно, если она все же придет. Раджниш попросил священника не беспокоить его и приносить раз в день немного еды и питья. В течение семи дней проходил этот необыкновенный опыт. Действительная смерть не наступила, но Раджниш сделал все возможное, чтобы “стать как мертвый”. Он прошел через несколько страшных и необычных ощущений. Из этого опыта он вынес, что если однажды смерть принята как реальность, то ее приятие немедленно создает дистанцию, точку, с которой человек может наблюдать поток событий в жизни как зритель. Это возносит его над болью, печалью, мучениями и отчаянием, которые обычно сопровождают это событие. “Если вы принимаете смерть, то страха нет. Если вы цепляетесь за жизнь, то страх будет с вами”. Пройдя через переживания умершего существа интенсивно и медитативно, он говорит: “Я умер по дороге, но я пришел к пониманию, что нечто бессмертное здесь все-таки есть. Однажды вы примете смерть тотально, и вы станете сознавать ее”.

В третий раз это случилось 21 марта 1953 года, когда Раджнишу был 21 год. В этот день с ним произошло просветление. Это было подобно взрыву. “В ту ночь я умер и возродился. Но человек, который возродился, не имеет ничего общего с тем, который умер. Это не непрерывная вещь... Человек, который умер, умер тотально; ничего от него не осталось... нет даже тени. Эго умерло тотально, полностью... В тот день 21 марта, личность, которая жила много-много жизней, тысячелетия, просто умерла. Другое существо, абсолютно новое, совсем не связанное со старым, начало существовать... Я стал свободным от прошлого, я был вырван из своей истории, я потерял автобиографию”.

В этом месте история Раджниша фактически заканчивается. Человек, которого звали Раджниш Чандра Мохан, умер в 21 год, и в то же время произошло чудо: возродился новый просветленный человек, полностью свободный от эго. (Следует заметить, что просветление не является понятием, которое может быть объяснено в известных логических терминах. Это скорее переживание, которое превосходит любое словесное описание. Будда, самый известный на земле Просветленный человек, назвал его “нирваной”.)

После этого события внешняя жизнь Раджниша не изменилась. Он продолжал учебу в Джабалпурском колледже на философском отделении. В 1957 году закончил Саугарский университет, получив диплом с отличием, золотую медаль и степень магистра философских наук. Два года спустя он стал преподавателем философии в Джабалпурском университете. Его очень любили студенты за юмор, искренность и бескомпромиссное стремление к свободе и правде. Во время своей 9-летней университетской карьеры Ошо путешествовал по всей Индии, часто находясь в пути по 15 дней в месяц. Страстный и искусный спорщик, он постоянно бросал вызов ортодоксальным религиозным деятелям. Обращаясь к 100-тысячным аудиториям, Ошо говорил с авторитетом, исходящим из его просветленности, он разрушал слепую веру, чтобы создать истинную религиозность.

В 1966 году Ошо оставил университетскую кафедру и полностью посвятил себя распространению искусства медитации и своего видения нового человека — Зорбы-Будды, человека, который синтезирует лучшие черты Востока и Запада, человека, способного радоваться полнокровной физической жизни и способного одновременно молчаливо сидеть в медитации, достигая вершин сознания.

1968 г. Ошо поселился в Бомбее и вскоре к нему стали приезжать первые западные искатели духовной истины. Среди них было много специалистов в области терапии, представителей гуманистических движений, желающих сделать следующий шаг в своем росте. Следующим шагом, как сказал Ошо, была медитация.

Первые проблески медитации Ошо испытал еще в детстве, когда прыгал с высокого моста в реку, или проходил по узенькой тропинке над пропастью. Было несколько мгновений, когда ум останавливался. Это вызывало необычайно четкое восприятие всего окружающего, своего нахождения в нем и полной ясности и отдельности сознания. Эти переживания, испытанные неоднократно, вызвали интерес Ошо к медитации и побудили его искать более доступные способы. В дальнейшем он не только испытал все известные с древности медитации, но и придумал новые, революционные техники, специально предназначенные для современного человека. Эти медитации принято называть “динамическими медитациями”, они основаны на использовании музыки и движения. Ошо свел вместе элементы йоги, суфизма и тибетских традиций, что позволило использовать принцип трансформации энергии за счет пробуждения активности и последующего спокойного наблюдения.

Впервые Ошо показал свою утреннюю динамическую медитацию в апреле 1970 г. в медитационном лагере под Бомбеем. В тот день все были ошарашены и очарованы одновременно. Индийские журналисты были поражены, наблюдая участников, которые вопили, кричали и срывали с себя одежды — вся сцена носила фатальный характер и была очень интенсивной. Но насколько сильно было напряжение в первой, интенсивной стадии, так же глубоко было расслабление во второй части, приводящее к полному покою, не достижимому в обычной жизни.

Ошо объяснял: “В течение 10 лет я непрерывно работал с методами Лао-Цзы, то есть я непрерывно изучал непосредственное расслабление. Это было очень просто для меня и поэтому я решил, что это будет просто для любого. Затем, раз от разу, я стал понимать, что это невозможно... Я, конечно, говорил “расслабьтесь” тем, кого я обучал. Они понимали значение этого слова, но не могли расслабиться. Тогда я решил придумать новые методы медитации, которые сначала создают напряжение—еще большее напряжение. Они создают такое напряжение, что вы становитесь просто сумасшедшим. А затем я говорю “расслабьтесь”.

Что же такое “медитация”? Ошо очень много говорил о медитации. На основе его бесед составлено много книг, в которых очень подробно рассмотрены все аспекты медитации, начиная от техники выполнения, кончая объяснениями тончайших внутренних нюансов. Приведем небольшой отрывок из “Оранжевой книги”.

“Первое, что нужно знать — это что такое медитация. Все остальное последует. Я не могу вам сказать, что вы должны заниматься медитацией, я могу лишь объяснить вам, чем она является. Если вы меня понимаете, вы будете в медитации, и нет никакого “должны”. Если вы меня не понимаете, вы не будете в медитации.

Медитация—это состояние “не-ума”. Медитация—это состояние чистого сознания без содержания. Обычно ваше сознание слишком переполнено чепухой, совсем как зеркало, покрытое пылью. Ум—постоянная толчея—движутся мысли, движутся желания, движутся воспоминания, движутся амбиции—это постоянная толчея. День приходит, день уходит. Даже когда вы спите, ум функционирует, он грезит. Это по-прежнему думание, по-прежнему волнения и печали. Он готовится к следующему дню, продолжает подпольное приготовление.

Таково состояние не-медитации. Как раз противоположное и есть медитация. Когда нет толчеи и думание прекратилось, ни одна мысль не движется, ни одно желание не удерживается, вы полностью молчаливы... такое молчание и есть медитация. И в этом молчании известна истина, больше - никогда.

Медитация—это состояние “не-ума”. И вы не сможете найти медитацию с помощью ума, т. к. ум при этом сам будет двигаться. Вы сможете найти медитацию, только отставляя ум в сторону, становясь холодным, индифферентным, неотождествленным с умом, видя, как ум проходит мимо, но не отождествляясь с ним, не думая, что “я—это он”.

Медитация—это осознание того, что “я—не есть ум”. Когда это осознание идет глубже и глубже, мало-помалу появляются мгновения—мгновения молчания, мгновения чистого пространства, мгновения прозрачности, моменты, когда ничто в вас не удерживается и все постоянно. В эти мгновения вы узнаете, кто вы такие, узнаете тайну бытия.

Приходит день, день великого блаженства, когда медитация становится вашим естественным состоянием”.

В другом месте Ошо говорит: “Только медитация может сделать человечество цивилизованным, потому что медитация высвободит вашу способность к творчеству и уберет вашу склонность к разрушению”.

Будучи просветленным человеком, Ошо яснее других осознавал зыбкость нынешнего существования человечества на Земле. Постоянные войны, дикое обращение с природой, когда ежегодно вымирает более тысячи видов растений и животных, вырубаются целые леса и осушаются моря, наличие ядерного оружия огромной разрушительной силы — всё это ставит человека на черту, за которой полное исчезновение.

“Жизнь привела нас к такой точке, где выбор чрезвычайно прост: всего два пути, две возможности. Человечество либо совершит самоубийство, либо решит медитировать, пребывать в мире, покое, человечности, любви.

Живите естественно, живите мирно, обратитесь вовнутрь. Уделите себе немного времени, пребывая в одиночестве и молчании, наблюдая за внутренним действием своего ума.

В этом внутреннем безмолвии вы ощутите новое измерение жизни. В этом измерении нет ни алчности, ни гнева, ни насилия. Появится любовь, и в таком изобилии, что вы будете не в состоянии вместить ее, она начнет изливаться из вас во всех направлениях”. И такое состояние дает человеку медитация.

В 1974 году Ошо переезжает в Пуну, где вместе со своими учениками—саньясинами открывает ашрам в прекрасном Корегаон парке. Туда в течение последующих 7 лет приезжают сотни тысяч искателей со всего мира, чтобы испытать новые медитации Ошо, послушать его беседы. В своих беседах Ошо затрагивает все аспекты человеческого сознания, показывает сокровенную суть всех существующих религий и систем духовного развития. Будда и буддийские учителя, суфийские мастера, еврейские мистики, индийская классическая философия, христианство, йога, тантра, дзэн... Вот несколько его книг: “Горчичное зерно. Беседы об изречениях Иисуса”, “Мудрость пескоь. Беседы о суфизме”, “Будда: пустота сердца”, “Притчи дзэн”, “Тантра: высшее понимание”, “Истинный мудрец. О хасидских притчах”, “Психология эзотерического”, “Книга тайн”, “Священники и политики (мафия души)”, “Новый человек — единственная надежда на будущее”, “Медитация — первая и последняя свобода”, “Медитация: искусство внутреннего экстаза”.

О своих книгах Ошо говорит: “Мое послание—это не доктрина, не философия. Мое послание—это определенная алхимия, наука трансформации, поэтому только те, кто имеет волю умереть в том виде, как они есть сейчас, и родиться заново во что-то настолько новое, что вы даже не можете представить это сейчас... только несколько таких смелых людей будут готовы услышать, потому что услышанное приведет к риску, вы должны будете совершить первый шаг к возрождению. Это не философия, которую можно надеть на себя и начать хвастаться этим. Это не доктрина, с помощью которой вы можете найти ответы на беспокоящие вас вопросы... Нет, мое послание это не словесный контакт. Это гораздо более рискованно. Речь идет ни больше, ни меньше, чем о смерти и возрождении...”

Многие люди со всех концов Земли почувствовали это и нашли в себе силы и мужество прикоснуться к этому источнику и начать собственную трансформацию. Те, кто окончательно утвердился в этом решении, принимает саньясу. Саньяса, которую дает Ошо, отличается от традиционной. Это нео-саньяса.

Прежние саньясины — люди, полностью посвятившие себя духовной практике, уходили в монастыри или уединенные места и занимались вместе со своим Мастером, сведя до минимума контакты с внешним миром. Нео-саньяса Ошо этого не требует. Нео-саньяса — это не отречение от мира, это скорее отречение от безумия современного ума, который порождает разделение между нациями и расами, истощает ресурсы Земли на вооружение и войны, уничтожает окружающую среду ради прибыли и учит своих детей борьбе и господству над другими. Современные саньясины, ученики Ошо, находятся в самой гуще жизни, занимаются самыми обычными делами, но вместе с тем они регулярно занимаются духовной практикой и, в первую очередь, медитацией, совмещая материальную жизнь с духовной, синтезируя в себе жизнелюбие грека Зорбы и высоту духовного сознания Будды. Так формируется новый человек — Зорба-Будда, человек, который будет свободен от безумства современного ума. По словам Ошо, “новый человек — единственная надежда на будущее”.

Тот, кто становится саньясином, получает новое имя, как символ приверженности медитации и разрыва с прошлым. Имя, как правило, производное от санскритских или индийских слов, содержит указания на потенциальные возможности человека или на определенный путь. Женщины получают приставку “Ма” — указание на высочайшие качества женской натуры лелеять и заботиться о себе и других. Мужчины получают приставку “Свами”, что Ошо переводит как “овладевший собой”.

Со своими учениками Ошо встречался каждый день, за исключением периодов, когда бывал нездоров. Его беседы проходили очень красиво. Вот как описывает Свами Чайтанья Кабир встречу с Мастером:

“Мы сидим, тихо внимая;

Он входит, сложив руки в приветствии.

Лекция начинается каким-нибудь

Простым ошеломляющим высказыванием.

И утро вливается в нас.

Энергия течет вокруг слов,

Идей, историй, шуток, вопросов,

Сплетая их в грандиозную симфонию,

Вместилище всего.

Насмешливый, великий, богохульный, святой...—

И всегда в контакте с нашим сознанием,

В нужный момент ведущий нас прямо в центр.

Темы развиваются сами по себе,

Принимая неожиданный поворот,

Отражаясь в ясности в нечто противоположное

И возвращаясь назад.

Он говорит до тех пор,

Пока мы уже не слышим его слов

В оглушительно нарастающей тишине.

Повсюду шумит прибой.

“На сегодня хватит!”

Он выходит, улыбаясь,

Сложенные руки посылают привет всем,

Мы сидим”.

1981 год. В течение многих лет Ошо страдал от диабета и астмы. Весной его состояние ухудшилось и он погрузился в период молчания. По рекомендации врачей в июне этого года его отвезли на лечение в США.

Американские ученики Ошо купили ранчо площадью в 64 тыс. акров в Центральном Орегоне и основали там Раджнишпурам. В августе Ошо приехал туда. За 4 года, пока Ошо жил там, Раджнишпурам стал самым дерзким экспериментом по созданию транснациональной духовной коммуны. Каждое лето на устраиваемый там фестиваль приезжало по 15000 человек из Европы, Азии, Южной Америки и Австралии. В итоге коммуна стала процветающим городом с населением в 5000 человек.

1984 год. Так же внезапно, как он прекратил говорить, в октябре Ошо заговорил снова. Он говорил о любви, медитации и человеческой несвободе в безумном, тяжело обусловленном мире. Он обвинял священников и политиков в развращении человеческих душ, в разрушении человеческой свободы.

“Я поднимаю руку против прошлого всего человечества. Оно не было цивилизованным, оно не было гуманным. Оно никоим образом не способствовало расцвету людей. Это была не весна. Это было настоящим бедствием, преступлением, совершенным в таких огромных масштабах, что мы отрекаемся от нашего прошлого, мы начинаем жить согласно нашему собственному бытию и творить наше собственное будущее. ...Люди, собравшиеся вокруг меня, учатся, как быть более счастливыми, более медитативными, как радостней смеяться, активнее жить, глубже любить и нести любовь и смех всему миру. В этом единственная защита против ядерного оружия. Мы не создаем здесь армии для завоевания мира. Мы создаем коммуну индивидуальностей, обладающих своей собственной духовностью, потому что я хочу, чтобы эти индивидуумы были свободными, ответственными, бдительными и сознательными людьми, не позволяющими никому диктовать себе, но и сами ничего никому не навязывающими”.

С самого начала эксперимента по созданию коммуны федеральные и местные власти пытались уничтожить ее любым способом. Впоследствии документы подтвердили, что в этих попытках участвовал Белый Дом.

В октябре 1985 года американское правительство обвинило Ошо в нарушении иммиграционного законодательства и без всякого предупреждения взяло под стражу. В наручниках и кандалах его продержали 12 дней в заключении, отказав в поручительстве. В тюрьме ему был нанесен физический ущерб. Согласно последующему медицинскому освидетельствованию, в Оклахоме он подвергся опасной для жизни дозе радиации, а также был отравлен талиумом. Когда в Портлендской тюрьме, где находился Ошо, была обнаружена бомба, он был единственный, кого не эвакуировали.

Беспокоясь за жизнь Ошо, его адвокаты согласились признать нарушение закона об иммиграции, и Ошо покинул Америку 14 ноября. Коммуна распалась.

Правительство США не удовлетворилось нарушением собственной конституции. Когда Ошо по приглашению своих учеников отправился в другие страны, США, используя свое влияние в мире, постарались повлиять на другие государства, чтобы работа Ошо срывалась, куда бы он ни прибыл. В результате этой политики 21 страна запретила въезд в свои пределы Ошо и его спутникам. И эти страны считают себя свободными и демократичными!

В июле 1986 года Ошо возвратился в Бомбей и его ученики снова стали собираться вокруг него, В январе 1987 года, поскольку число приезжающих к нему людей быстро росло, он возвратился в Пуну, где к тому времени образовалась Международная коммуна Ошо. Вновь начались ежедневные прекрасные дискурсы, медитационные уикэнды, праздники. Ошо создает несколько новых медитаций. Одну из них—“Мистическую розу”, он назвал “величайшим прорывом в медитации через 2500 лет после Випассана-медитации Гаутамы Будды”. Тысячи людей приняли участие в медитации “Мистическая роза” не только в коммуне в Пуне, но и в медитационных центрах Ошо по всему миру. “Я создал много медитаций, но эта, возможно, будет самой существенной и фундаментальной. Она может охватить весь мир”.

Медитация длится 21 день следующим образом: одну неделю участники смеются по 3 часа в день, вторую неделю плачут по 3 часа в день, третью неделю молча наблюдают и свидетельствуют по 3 часа в день. Во время первых двух стадий участвующие просто смеются и плачут без всякой причины, проходя сквозь слои скованности, подавленности и боли. Это очищает пространство, в котором позже случится молчаливое свидетельствование. После очищения смехом и слезами это легче — не отождествляться или не затеряться во всем, что происходит: в мыслях, эмоциях, телесных ощущениях.

Ошо объясняет: “Все человечество немного “рехнулось” по той простой причине, что никто не смеется от души, полностью. А вы подавили так много печали, так много отчаяния и тревоги, так много слез—все они остались, закрывая, окутывая вас и разрушая вашу красоту, вешу грацию, вашу радость. Все что нужно сделать — это пройти сквозь эти два слоя. Затем, свидетельствуя, просто открыть чистое небо.”

Эта медитация, как и многие другие, носит терапевтический характер. Научные исследования, сделанные во время и после групповой медитации “Мистическая роза”, показали, что участники чувствуют глубокие и постоянные перемены во многих сферах их жизни. Они заключаются в глубокой внутренней релаксации, уменьшении психосоматических заболеваний и в возрастающей способности чувствовать и выражать свои эмоции в повседневной жизни и в то же время быть отстраненным от этих эмоций - становиться свидетелем своих переживаний.

Сейчас в Международной коммуне Ошо много других терапевтических групп. Все они объединены в Ошо Мультиверситет. В составе Мультиверситета: Школа центрирования, Школа творческих искусств. Международная Академия здоровья, Академия медитации, Центр трансформации, Институт тибетских пульсаций и др. Каждая школа предлагает свою программу, направленную на развитие духовных качеств человека. Лидерами школ являются люди из разных стран, которые разделяют и поддерживают взгляды Ошо на человека и его место в этом мире.

Два раза в месяц издается журнал “Ошо Тайме Интернейшнл”, который распространяется по всему миру и издается на девяти языках (кроме русского). Действует международная связь Ошо — компьютерная сеть между медитационными центрами и ашрамами Ошо в разных странах.

Ошо покинул свое тело 19 января 1990 года. Ему часто задавали вопрос, что будет, когда он умрет? Вот ответ Ошо итальянскому телевидению, переданный через личного секретаря:

“Ошо полагается и доверяет существованию. Он никогда не думает о следующем моменте. Если в этот момент все хорошо, то следующий момент вытекает из этого и будет еще богаче.

Он не хочет становиться тюрьмой, как это делают другие религии. Он даже отбросил слово “Бхагван”, только потому, что одно из значений этого слова — “Бог”. В тот момент, когда кто-то — Бог, тогда, конечно, вы — раб, созданное существо. Вас могут разрушить, не спрашивая. Даже звезды исчезают, а что говорить о человеческой жизни?

Он не хочет, чтобы все это хоть как-то напоминало религию. Его работа сосредоточена на индивидууме и его свободе, и, в конце концов, это единый мир, без всяких ограничений в цвете кожи, расе и национальности.

Вы спрашиваете, что произойдет, когда Ошо умрет. Он не Бог и он не верит ни в каких пророков, пророчества или в мессию. Все они были эгоистичными людьми. Поэтому все, что он может делать в этот момент, он делает. Что произойдет после того, как он уйдет, он оставляет на волю существования. Его доверие к существованию абсолютно. Если есть какая-то истина в том, что он говорит,—это выживет. Поэтому он называет своих саньясинов не последователями, а спутниками в путешествии.

Он сказал ясно: “Не цепляйтесь за прошлое. Продолжайте поиск. Вы можете найти нужного человека, потому что вы уже почувствовали вкус”. И этот вопрос странен. Никто не спросил, что случится, когда умрет Эйнштейн. Существование так безгранично и так неисчерпаемо, что люди растут так же естественно, как деревья, если они не искалечены обществом. Если они не разрушены людьми для их собственных целей, тогда они будут цвести сами по себе, Ошо не предлагает никакой программы. Напротив, он хочет, чтобы каждый был депрограммирован. Христианство — это программа. Его работа состоит в том, чтобы депрограммировать людей и сделать их умы чистыми, чтобы они могли расти сами по себе. Поддержка приветствуется, но без требований.

Абсурдные вопросы всегда задают люди, которые думают, что они управляют миром, Ошо просто часть Универсума. И все будет продолжаться прекрасно и без него. Это не проблема. И он будет счастлив, что нет религии, и никто не провозгласит себя преемником, когда он уйдет. Если кто-нибудь объявит себя его преемником, его нужно избегать. Такие люди разрушили Будду, Христа, Кришну.

Все, что он может делать, он делает. Нет никакого определенного плана, который следовало бы внедрять в ваш разум. Это создает фанатиков. Каждая индивидуальность уникальна, поэтому никакая программа не может сделать человечество счастливым, потому что тогда они носят одежду и обувь других людей, которая им не впору. Все человечество похоже на клоунов.

Люди, которые останутся заинтересованными его работой, просто будут нести факел. Но они не будут навязывать ничего и никому, ни хлебом, ни мечом. Он останется источником вдохновения. для нас. И это то, что почувствует большинство саньясинов. Он хочет, чтобы мы росли сами по себе... Такие качества, как любовь, вокруг которой не может быть выстроена никакая церковь, как осознание — качество, которое никто не может монополизировать, такие, как празднование, радость, свежий детский взгляд. Он хочет, чтобы люди знали себя сами, вне зависимости от чьего-то мнения. И путь ведет вовнутрь. Нет необходимости во внешней организации или церкви.

Ошо за свободу, индивидуальность, созидательность, за то, чтобы наша Земля была еще более прекрасной, за то, чтобы жить в этот момент, а не ждать рая. Не страшиться ада и не испытывать жадность к раю. Просто быть здесь, в тишине и радоваться пока вы есть. Вся философия Ошо состоит в том, что он стремится любым путем разрушить все, что позже становится рабством: авторитеты, группы, лидеры — все это болезни, которые надо полностью избегать”.

Ошо не писал книг. Все изданные книги—это запись его бесед со своими учениками. Энергия слушателей, их подготовленность и интерес определяли направление беседы. В этих беседах отражено взаимоотношение Мастера с учениками, их обоюдное проникновение.

“Эти слова живые. В них биение моего сердца. Это не учение. Мои слова—это стук в вашу дверь, чтобы вы могли попасть домой. Примите мой дар”. Контекстная реклама Бегун
Обучение ОС и работе с чакрам
Заочное обучение осознанным сновидениям, медитации и работе с чакрами.

0

4

АВГУСТИН БЛАЖЕННЫЙ

(Augustinus Sanctus) Аврелий (354-430) - христианский теолог и философ, представитель зрелой патристики, оказавший существенное влияние как на развитие христианского богословского канона (и в католической, и в православной, и в протестантской его версиях), так и на эволюцию культуры западного образца в целом. Родился в римской провинции Нумидии в г. Тагасте (современный Сук-Арас в Алжире). Сын язычника Патриция (римского гражданина, мелкого землевладельца) и ревностной христианки Моники (под влиянием которой муж незадолго до смерти - 370 - принял крещение и не без влияния которой А. обратился к христианскому вероучению). Получил гуманитарное образование (Мадавра, Карфаген), преподавал риторику в Тагасте, Карфагене, Риме и Медиолане (современный Милан). В юности испытал влияние римских авторов (Гортензий, Цицерон и др.), был сторонником манихейства, привлекшего его, по ретроспективной оценке самого А., системностью и риторизмом. Однако, когда манихейский лидер Фавст не сумел ответить на его вопросы, утратил доверие к манихейству. Испытал влияние скептицизма Новой академии (Афинской школы философии). Однако наиболее серьезным увлечением в истории дохристианской духовной эволюции А. стал неоплатонизм. Именно в контексте латинских переводов Плотина А. впервые познакомился с трактовкой Бога как нематериального трансцендентного Бытия. Слушая проповеди епископа Медиоланского Амвросия (исходно - с целью анализа их риторических аспектов), А. находит убедительным для себя христианское вероучение. Поворотным моментом в становлении А. в качестве христианина выступило чтение им Послания апостола Павла к Римлянам, окончательно склонившее его к принятию нового вероучения (согласно легенде, побудительным мотивом, заставившим А. наугад развернуть Послания Павла, явилось мистическое "видение" А., связанное с услышанным им голосом ребенка в саду). В 387, на Пасху, в возрасте тридцати двух лет А. принял крещение в Медиолане. Основал монашескую общину в Гиппоне, в течение тридцати пяти лет был епископом Гиппона, превратив монастырь в Гиппоне в богословскую семинарию. Блестяще проявил себя в полемике с манихейством, донатизмом и пелагианством: участвовал в публичных диспутах с манихейцами (после диспута 404 манихей Феликс признал себя обращенным в христианство); принимал участие в осудившем донатизм Карфагенском соборе . Сорок три года жизни А., после принятия им христианства, считаются в богословской традиции образцом христианского образа жизни и служения. В православии признан блаженным, а в католицизме - святым и Учителем Церкви. А. считается автором устава, которым руководствуются ряд монашеских орденов католической церкви: орден каноников-обсервантов св. А. (августинцы-каноники) и орден отшельников св. А. (августинские братья, из которых вышел Лютер и к которому принадлежал Г.Мендель), а также ассумпционисты (с середины 19 в.) и ряд женских монашеских конгрегаций августинок. Литературное наследие А. поистине необъятно: в своей ретроспективно ориентированной работе "Пересмотренное заново" , посвященной исправлению некорректностей ранних своих текстов, А. фиксирует, что им было исправлено 97 сочинений, в общей сложности содержащих 232 книги; известны также 224 его письма и более 500 текстов проповедей. Философская компонента литературного наследия А. включает в себя как дохристианские, так и христианские произведения: "Против академиков (скептиков)" , "О жизни блаженной" , "О порядке" , "Монологи" , "О бессмертии души" , "О количестве души" , "Об учителе" , "О музыке" , "Об истинной религии" , "О пользе веры" , "О свободной воле (О свободе выбора)" , "Против послания Мани, именуемого Основоположным" , "Против Фавста" , "О духе и букве" , "О природе и благодати" и др. Наиболее значительными произведениями А., оказавшими влияние не только на формирование христианского религиозного канона, но и на эволюцию европейской культуры в целом, являются "Исповедь" и "О граде Божьем" . Учение А. сыграло значительную роль как в развитии христианской теологии, так и в разворачивании европейской историко-философской традиции. Идеи А. оказали огромное влияние на формирование христианского богословского канона, его авторитет в вопросах теологии и философии был тотальным - вплоть до конституирования и доминирования в католицизме томистской парадигмы. Столь же значимую роль сыграли они и в эволюции европейской философии, конституировав традицию августинизма в рамках средневековой схоластики и определив многие семантико-аксиологические векторы последующего философского развития Европы. А. может быть оценен как один из основоположников догматической теологии, в частности, 15 книг его трактата "О Троице" представляют собой согласованное и систематическое изложение многочисленных текстов Св. Писания, на базе которых конституирован Никейский Символ веры. Важнейшим моментом теологической концепции А. и важнейшим его вкладом в эволюцию европейской богословской традиции выступает трактовка А. проблемы Троицы. Согласно А., в основе сущности Троицы (соотношения Божественных ипостасей) лежит такой феномен, как имманентный внутренний диалог самосозерцания, самопознания, общения и любви, - сущность Бога мыслится в качестве не рядоположенной ипостасям Троицы, но в качестве реализующей себя в процессуальности их диалога. Подобная экзистенциально-психологически артикулированная интерпретация Троицы, предложенная А., задала мощный импульс развития эмоционально-психологической составляющей христианства, и инициировала конституирование в европейской культуре как традиции имманентизма в интерпретации субъективной сферы , так и философской традиции диалогизма. Важнейшим моментом учения А. выступает его концепция соотношения веры с рациональным знанием: в русле общей тенденции патристики А. осуществляет синтез христианской веры и античного рационализма, постулируя веру в качестве исходного основания любого знания: "разве учитель будет стараться объяснить темные места у Вергилия, если прежде того не поверит в значительность Вергилия? Точно так же и читатель Св. Писаний должен уверовать в их авторитет прежде, чем научится их понимать". Основываясь на библейской презумпции "покуда не уверуете, не уразумеете" , А. постулирует в качестве основания этого синтеза презумпцию "верую, дабы понимать", задавшую впоследствии программный канон христианской ортодоксии в отношении проблемы соотношения веры с рациональной критикой. Полемические сочинения А., направленные против манихеев, пелагианцев и др., являются важной вехой в развитии христианской экзегетической традиции, поскольку полемика, как правило, переводится А. в плоскость интерпретации тех фрагментов Св. Писания, которые, по его мнению, ошибочно толкуются его оппонентами . Трактат в 12 книгах "О Книге Бытия дословно" является признанным шедевром экзегетической литературы; каноническим считается трактат А. "О христианском учении" , целевым образом адресованный в качестве руководства истолкования Библии для читателей и проповедников Св. Писания. Важнейшим моментом экзегетической концепции А. являются последовательная дифференциация им "вещи" и "знака вещи", разработанная им обширная типология знаков . А. известен также в христианской традиции как "учитель благодати" (именно к А. восходит столь значимое для христианской теологии концептуальное обоснование различия между "внешней" благодатью как буквой закона и "внутренней" благодатью как его духом). Благодать мыслится А. как необходимая для восстановления человеческой природы, "поврежденной грехопадением": по словам А., в данном контексте уместно метафорически "говорить? о человеке, которого полумертвым бросили на дороге разбойники и который, ослабевший и жестоко израненный, не способен снова взойти на вершины праведности, с которых прежде спустился", и исцеление человеческой воли может исходить, по мысли А., лишь от Христа, как "доброго самаритянина". Согласно сотериологической концепции А., спасение непосредственно зависит от действия Божьей благодати в человеческом сердце. В этом контексте А. вводит свое знаменитое различение "non posse peccare" ("неспособности согрешать") и "posse non peccare" ("способности не согрешать"): именно "способностью не согрешать", основанной на презумпции свободы воли, согласно А., был изначально наделен Адам и именно этой способностью он не сумел воспользоваться. Что же касается "неспособностью согрешать", то ее А. сопрягает с Христом как "вторым Адамом", - именно через него сообщается миру эта способность не только "желать лишь благого", но и "волить к благому". Таким образом, в контексте сотериологии А. разработана системная концепция свободы воли, основанная на дифференциации таких феноменов, как "желать" (velle) и "мочь" (posse): согласно позиции А., "подобно тому, как мы иногда желаем того, чего не можем, точно так же иногда мы можем то, чего не желаем", - свобода в этом контексте интерпретируется А. не как способность "выбора", но как способность "исполнения" . В трактовке природы философского знания А. движется в русле характерного для римской традиции "прикладного" подхода к философии: "истина" интерпретируется им как один из инструментов достижения благодати. В этом контексте А. создает концептуальную модель универсума, во многом предвосхитившую ряд идей Декарта. Онтология А. моделируется как учение о Боге как "совершенном Бытии". Существенно важным моментом философского учения А. является его идея о возможности выведения бытия Бога как абсолютного Бытия из самодостоверности человеческого мышления (в то время как применительно к бытию конкретной предметности этот тезис, по мысли А., не является верным). Переосмысливая основополагающие презумпции неоплатонизма (в частности, в рамках неоплатонической концепции эманации), А. конституирует идею изначально сотворенных Богом "потенций", в "надлежащее время" обретающих статус действительного бытия, т.е. "семенных логосов" как своего рода оплодотворяющих смыслов (rationes seminales), что во многом предвосхищает ряд моментов современной философии языка и постмодернистской семиологии. А. оценивается западно-христианской культурой как основоположник системной философии истории, его работы сыграли существенную роль в оформлении христианского понимания предопределения и конституировании христианского провиденциализма. А. разрабатывает концепцию исторического процесса как учение о двух "градах" - земном и небесном, основанных, соответственно, на любви к себе (персонифицированной в фигуре Каина) и на любви к Богу (персонифицированной в фигуре Авеля). История мыслится А. как процесс, конечной целью которого является достижение "вечного мира в Боге", когда "церковь воинствующая" превратится в "церковь торжествующую". В соответствии с этим, моральное учение А. основано на евангельской презумпции милосердной любви (caritas), осмысленной А. в качестве высшей формы развития чувственной сферы человека, единственно способной придать подлинный смысл всем выразительным средствам человеческого языка и мышления. Фигура А. является культовой (в сугубо светском смысле этого слова) не только для христиански артикулированной традиции европейской культуры, - основные сочинения А. могут быть отнесены к тем текстам европейской культуры, резонанс которых оказал конституирующее влияние на формирование глубинных оснований культурной традиции западного образца: так, именно "Исповедь" А., реконструирующая его духовный путь от язычества к христианству, не только заложила в европейской культуре основы такого жанра, как жанр духовной биографии (да и автобиографии как таковой), но и задала интенцию на рафинированные формы утонченной интроспекции и интеллектуального самоанализа, ставшие для европейского менталитета фундаментальными и смыслообразующими.

0

5

Дай Чжэнь
(Китайский философ-неоконфуцианец, математик, астролог, астроном, лингвист, историк и географ.)

Родился 19 января 1723 в Сюнине провинции Аньхой. Происходил из семьи мелкого торговца. С 1773 участвовал в составлении свода классической литературы Сы ку цюань шу (Полное собрание всех книг по четырем разделам). В 1775 за научные заслуги без экзаменов (которые шесть раз безуспешно пытался сдать) получил высшую ученую степень - цзиньши и звание академика Ханьлиньской академии. Умер 1 июля 1777 в Пекине. Развивал методологию '[филологически] доказательного исследования' (као цзюй), основывая экспликацию идей на анализе выражающих их терминов. Дай Чжэнь излагал собственные взгляды в текстологических комментариях к конфуцианской классике, противопоставляя их искаженным, по его мнению, даосско-буддийскими влияниями комментариям предшествовавших конфуцианцев (Чэн [братьев] - Чжу [Си] школы, Лу [Цзюаня] - Ван [Янмина] школы). Главные философские сочинения Дай Чжэня - Значения слов 'Мэн-цзы' в комментариях и свидетельствах (Мэн-цзы цзы и шу чжэн) и Обращение к началу добра (Юань шань).
Основная тенденция теоретических построений Дай Чжэня - стремление к гармонизации самых общих понятийных оппозиций как отражению универсальной и гармоничной целостности мира. Идущее от Си цы чжуани (комментирующая часть Чжоу и) и основополагающее для неоконфуцианства противопоставление 'надформенного' (син эр шан) дао 'подформенным' (син яр ся) 'орудиям' (ци2) он истолковывал как временное, а не субстанциальное различие состояний единой 'пневмы' (ци1): с одной стороны, беспрестанно изменяющейся, 'порождающей порождения' (шэн шэн) по законам сил инь ян и 'пяти элементов' (у син1) и, с другой - уже оформившейся в множества конкретных устойчивых вещей. Дай Чжэнь обосновывал включение 'пяти элементов' в понятие 'дао' определением последнего термина, имеющего лексическое значение 'путь, дорога', с помощью этимологического компонента иероглифа 'дао' - графического элемента (в другом написании - самостоятельного иероглифа) 'син3' ('движение', 'действие', 'поведение'), входящего в словосочетание 'у син1' (Мэн-цзы цзы и шу чжэн, цзюань 2). '[Индивидуальная] природа' (син1) каждой вещи, по Дай Чжэню, 'естественна' (цзы жань) и определяется 'добром' (шань), которое порождается 'гуманностью' (жэнь2), упорядочивается 'благопристойностью' (ли2) и стабилизируется 'должной справедливостью' (и1). Космологически 'добро' проявляется в виде дао, 'благодати' ('добродетели'-дэ1) и 'принципов' (ли1), а антропологически - в виде 'предопределения' (мин1), '[индивидуальной] природы' и 'способностей' (цай) (Юань дао, цзюань 1).

Дай Чжэнь выступал против канонизированного неоконфуцианством периода правления династии Сун (960-1279) противопоставления 'принципов' 'чувствам' (цин2) и 'желаниям' (юй), утверждая, что 'принципы' неотделимы от 'чувств' и 'желаний'.

'Принцип' - то неизменное, что специфично для 'индивидуальной природы' каждого человека и каждой вещи, высший предмет познания. В отличие от предшествовавших неоконфуцианцев Дай Чжэнь считал, что 'принципы' в явном виде не присутствуют в человеческой психике - 'сердце' (синь1), а выявляются с помощью глубинного анализа. Способности людей к познанию, по Дай Чжэню, различаются подобно огням с разной интенсивностью свечения; эти различия отчасти компенсируются обучением. Дай Чжэнь обосновывал приоритет эмпирико-аналитического подхода как в познании, так и в практике.

Малопопулярные в свое время труды Дай Чжэня вызвали к себе интерес в 20 в., оказавшись созвучными сциентистским умопостроениям значительной части китайской интеллигенции.

0

6

Ницше Фридрих Вильгельм

Фридрих Вильгельм Ницше (нем. Friedrich Wilhelm Nietzsche; 15 октября 1844 — 25 августа 1900) — немецкий философ, представитель иррационализма. Он подверг резкой критике религию, культуру и мораль своего времени и разработал собственную этическую теорию. Ницше был скорее литературным, чем академическим философом, и его сочинения имеют форму набора афоризмов. Философия Ницше оказала большое влияние на формирование экзистенциализма и постмодернизма, и также стала весьма популярна в литературных и артистических кругах. Её интерпретация довольно затруднительна и до сих пор вызывает много споров.

Ницше родился в Рёккене (недалеко от Лейпцига, восточная Германия) в семье лютеранского пастора Карла Людвига Ницше (1813—-1849). Во время обучения в гимназии проявил значительные способности к филологии и музыке. В 1864-69 Ницше изучал теологию и классическую филологию в Боннском и Лейпцигском университетах. В этот же период познакомился с сочинениями Шопенгауэра и стал поклонником его философии. На развитие Ницше также благоприятно повлияла дружба с Рихардом Вагнером, продолжавшаяся многие годы. В возрасте 23 лет был призван в прусскую армию и зачислен в конную артиллерию, но, получив травму, демобилизовался.

Ницше был блестящим студентом и приобрёл прекрасную репутацию в научных кругах. Благодаря этому он уже в 1869 году получил должность профессора классической филологии Базельского университета (в возрасте всего 25 лет). Там он проработал около 10 лет, несмотря на многочисленные болезни. Вопрос о гражданстве Ницше до сих пор вызывает острые разногласия. Согласно одним источникам, он оставался лицом без гражданства после отказа от гражданства Пруссии в 1869 году; однако другие источники утверждают, что Ницше стал гражданином Швейцарии.

В 1879 году Ницше был вынужден уйти в отставку по состоянию здоровья. В 1879-89 годах он вёл образ жизни независимого писателя, переезжая из города в город, и создал в этот период все свои основные произведения. Лето Ницше обычно проводил в Швейцарии (в окрестностях горы Санкт-Мориц), а зиму в итальянских городах Генуя, Турин и Рапалло и французской Ницце. Он весьма бедно жил на пенсию по инвалидности от университета Базеля, но также получал финансовую помощь от своих друзей. Доходы Ницше от публикации своих произведений были минимальными. Популярность пришла к нему лишь после смерти.

Творческая деятельность Ницше оборвалась в 1889 в связи с душевной болезнью (ядерная «мозаичная» шизофрения). Возможно, болезнь была вызвана сифилисом, но её предыдущее течение было нетипичным для сифилиса. С тех пор Ницше проживал в Германии, где о нём заботились мать и сестра. Скончался в психиатрической лечебнице в Веймаре.

0

7

Философия

Философия Ницше не организована в систему. “Волю к системе” Ницше считал недобросовестной. Его изыскания охватывают все возможные вопросы философии, религии, этики, психологии, социологии и т.д. Наследуя Шопенгауэру, Ницше противопоставляет свою философию классической традиции рациональности, подвергая сомнению и вопрошанию все “очевидности” разума. Наибольший интерес у Ницше вызывают вопросы морали, “переоценки всех ценностей”. Ницше одним из первых подверг сомнению единство субъекта, причинность воли, истину как единое основание мира, возможность рационального обоснования поступков. Его метафорическое, афористическое изложение своих взглядов снискало ему славу величайшего стилиста. Однако, афоризм для Ницше не просто стиль, но философская установка - не давать окончательных ответов, а создавать напряжение мысли, давать возможность самому читателю “разрешать” возникающие парадоксы мысли. Ницше уточняет Шопенгауэровскую “Волю к жизни” как “Волю к власти”, поскольку жизнь есть не что иное, как стремление расширять свою власть. Однако, Ницше критикует Шопенгауэра за нигилизм, за его отрицательное отношение к жизни. Рассматривая всю культуру человечества как способ каким человек приспосабливается к жизни, Ницше исходит из примата самоутверждения жизни, ее избытка и полноты. В этом смысле, всякая религия и философия должна прославлять жизнь во всех ее проявлениях, а все, что отрицает жизнь, ее самоутверждение достойно смерти. Прежде всего, великим отрицанием жизни Ницше считал христианство (см. “Антихрист”). Ницше первым заявил, что “нет никаких моральных феноменов, есть только моральное истолкование феноменов”, тем самым подвергнув все моральные положения релятивизму. Согласно Ницше, здоровая мораль должна прославлять и укреплять жизнь, ее волю к власти. Всякая иная мораль - упадочна, есть симптом болезни, decadence. Человечество инстинктивно использует мораль для того, чтобы добиваться свой цели - цели расширения своей власти. Вопрос не в том, истинна ли мораль, а в том, служит ли она своей цели. Такую “прагматическую” постановку вопроса мы наблюдаем у Ницше в отношении к философии и культуре вообще. Ницще ратует за приход таких “свободных умов”, которые поставят себе сознательные цели “улучшения” человечества, умы которых уже не будут “задурманены” никакой моралью, никакими ограничениями. Такого “сверхнравственного”, “по ту сторону добра и зла” человека Ницще и называет “сверхчеловеком”, “белокурой бестией”. В отношении познания, “воли к истине” Ницше опять же придерживается своего “прагматического” подхода, спрашивая “для чего нам нужна истина?” Для целей жизни, истина не нужна, скорее иллюзия, самообман ведут человечество к его цели - самосовершенствованию в смысле расширения воли к власти. Но “свободные умы”, избранные должны знать правду, чтобы мочь управлять этим движением. Эти избранные, имморалисты человечества, созидатели ценностей должны знать основания своих поступков, отдавать отчет о своих целях и средствах. Этой “школе” свободных умов Ницше посвящает многие свои произведения.

Мифология

Образность и метафоричность произведений Ницше позволяет выделить у него определенную мифологию:
- Ницше исходит из двойственности (дуализма) культуры, где борются начала Аполлона и Диониса. Аполлон (греческий бог света) символизирует собой порядок и гармонию, а Дионис (греческий бог виноделия) — тьму, хаос и избыток силы. Эти начала не равнозначны. Темный бог древнее. Сила вызывает порядок, Дионис порождает Аполлона. Дионисийская воля (Will — в германских языках означает желание, а также глагол будущего времени) всегда оказывается волей к власти — это интерпретация онтологической основы сущего. Ницше подобно Марксу испытал влияние дарвинизма. Весь ход эволюции и борьба за выживание (англ. struggle for existence) не что иное, как проявление этой воли к власти. Больные и слабые должны погибнуть, а сильнейшие — победить. Отсюда афоризм Ницше: «Падающего толкни!», который следует понимать не в том упрощенном смысле, что не следует помогать ближним, но в том, что самая действенная помощь ближнему - дать ему возможность достигнуть крайности, в которой можно будет положиться только на свои инстинкты самовыживания, чтобы оттуда возродиться или погибнуть. В этом проявляется вера Ницще в жизнь, в ее возможность самовозрождения и сопротивления всему роковому. “То, что не убивает нас, делает нас сильнее”!
- Как от обезьяны произошел человек, так в результате этой борьбы человек должен эволюционировать в Сверхчеловека (Übermensch). Разум и все т. н. духовные ценности — это всего лишь орудие для достижения господства. Поэтому сверхчеловек отличается от простых людей, прежде всего несокрушимой волей. Это скорее гений или бунтарь, чем правитель или герой. Подлинный сверхчеловек — это разрушитель старых ценностей и творец новых. Он господствует не над стадом, а над целыми поколениями. . Однако воля не имеет поступательного движения вперед. Её основными врагами являются собственные проявления, то, что Маркс называл силой отчуждения. Единственные оковы волевого человека — это его собственные обещания. Создавая новые ценности, сверхчеловек порождает культуру — Дракона или Духа тяжести, подобно льду сковывающему реку воли. Поэтому должен прийти новый сверхчеловек — Антихрист. Он не разрушает старые ценности. Они исчерпали себя сами, ибо, утверждает Ницше, Бог мертв. Наступила эпоха европейского нигилизма, для преодоления которого Антихрист должен создать новые ценности. Смиренной и завистливой морали рабов, он противопоставит мораль господ. Однако потом будет рожден новый Дракон и придет новый сверхчеловек. Так будет до бесконечности, ибо в этом проявляется вечное возвращение. Одним из основных понятий в философии Ницше является decadence (декаданс).

0

8

На тему происхождения евангельских текстов существует много литературы как церковной, так и исторической. В плане датировок их написания, последовательности и других подробностей мы ничего нового сказать не сможем. Читатель может обратиться к более квалифицированной литературе и прочитать то, что его на этот счет интересует.

Исходной точкой для этого исследования евангельских текстов является то, что все четыре повествования о проповедях и казни Назарянина рассказывают нам об одних и тех же событиях как бы с точки зрения четырех разных «очевидцев». По крайней мере, первоначальная идея объединения четырех этих рассказов видится именно такой. Наличие такого количества свидетельств должно было служить неопровержимым доказательством достоверности событий, которые описывались в этих книгах. Сами новозаветные книги преподносились верующим как записки непосредственных очевидцев и участников этих событий – и долгое время истинность этих утверждениях не оспаривалась даже историками, хотя странности и несуразицы этих книг в большинстве своем были подмечены с самого начала христианскими же писателями.

На самом же деле никто из четырех авторов непосредственным свидетелем жизни и смерти Назарянина не был. Это видно из многочисленных моментов, где писатели показывают элементарное незнание географии Палестины и условий жизни местного населения и иных подробностей. Все эти ошибки, умолчания и ляпы либо пытались как-то замаскировать, мотивируя их несущественность тем, что все четыре текста должны в действительности восприниматься как одно цельное описание – просто с четырех разных сторон. Другие на основании этих ошибок ставили под сомнение и даже категорически отвергали само существование евангельских персонажей. Места в книгах древних писателей, где эти персонажи упоминались, объявлялись результатами более поздних вставок и редакций.

Однако, являясь крайностями, ни та, ни другая точка зрения истины не дает. Если в событиях после крещения Иисуса Иоанном Крестителем можно найти хотя бы видимость согласованности и с горем пополам совместить все четыре рассказа, то что касается рассказов о детстве Иисуса – совершенно очевидно, что оба автора писали практически «из головы», ни на каких реальных фактах не основываясь. Такое беспримерное преступление, как тотальное избиение младенцев в районе Вифлеема, о котором рассказывает Матфей, остается совершенно никак не упомянутым у Луки – даже намеком. У последнего, напротив, Иисус с семьей спокойно проживает с самого рождения в родных краях и даже каждый год ездит с родителями в Иерусалим на Пасху. Различаются данные в началах Евангелий родословные Иисуса. Хотя объяснение этих различий особенностями еврейских браков можно считать удовлетворительным, но присутствие их ясно показывает, что одной установленной родословной никто дать не мог. Матфей начинает перечисление предков от Авраама, Лука – с самого начала, от Адама. Начиная от Авраама и заканчивая Давидом перечисление идет одинаково, дальше же начинаются расхождения: Лука ведет род Назарянина через Нафана, Матфей – через Соломона. Значит, особой важности конкретные имена предков не имели. Собственно говоря, цели евангелистов состояли в том, чтоб доказать, что Назарянин так или иначе является прямым потомком Давида.

Абсолютную же вымышленность описанного Евангелиями мешает утверждать то, что все четыре книги несмотря на все различия и противоречия, тем не менее, имеют и очевидные общности. Это – рассказ о смерти Назарянина в Иерусалиме во время правления в Иудее Понтия Пилата. Об этих же, основных сходствах, нам – как мы уже видели – рассказывают не только новозаветные книги, но и иудей Флавий, взгляды которого явно не могли быть христианскими. Отношение к «Флавиеву свидетельству» различное. Но основная точка зрения состоит всё-таки в том, что подобный фрагмент действительно был в оригинале. Другое дело, что когда труды Флавия переписывали христианские переписчики, происходило вольное редактирование этого фрагмента. В результате чего она и обрела известный нам вид. И в самом деле – трудно поверить, чтобы тот же Флавий, при таких восторженных отзывах о мудрости и чудесах Иисуса, не уделил ему места больше, чем это есть в книге. Таким образом, если рассказы о всевозможных чудесах, якобы совершенных во время путешествий Иисуса по Иудее, рассказы о рождении его и детстве можно смело относить к разряду придуманных, но описание казни в Иерусалиме, скорее всего, относится к событию, которое действительно произошло. Именно в этих фрагментах совершенно не случается никаких чудес и авторы максимально сходятся друг с другом в описаниях.

Что лежит в основе известных нам рассказов – теперь не установить. Основывались ли они на рассказов каких-то учеников распятого, или на свидетельствах посторонних людей? В любом случае, такие источники у авторов евангелий были: и разлады в описаниях отчасти можно свести к тому, что это были либо не изобилующие подробностями устные рассказы, либо существовал какой-то краткий письменный источник. По логике вещей, надо полагать, это были всё-таки устные предания, которые стали записывать уже в период возникновения собственно христианства – лет через 30-40 после описываемых событий.

Если подходить к Евангелиям, как к описаниям совершенно вымышленных событий, становится неясно: почему был выбран этот случай? Объяснять это тем, какой жестокой казнью являлось распятие на кресте – нелогично, хотя бы потому, что Иудея была местом, где постоянно происходили какие-то мятежи и волнения: а соответственно, такие казни происходили время от времени.

Распятие применялось к мятежникам. Это было бы вполне убедительно – объяснить такую популярность Назарянина его вкладом в борьбу палестинского народа против римского владычества. Но и это объяснение очень неубедительно – по крайней мере, весомых подтверждений тому нет ни в Евангелиях, ни у древних авторов. Славянский перевод «Иудейской войны» содержит информацию, что Назарянину было предложено участие в заговоре – но он отказался от этого.

Распятие применялось к беглым рабам. Но в Римской империи таких были миллионы – чем отличился этот? Да и сами евангельские рассказы позволяют напрочь отбросить эту версию, хотя бы из-за того, что с самого начала Пилат говорит о том, что не видит в Назарянине вины: мог бы наместник сказать такое по отношению к беглому рабу?

Если признать, что единственной деятельностью Назарянина была религиозная – то факт распятия вообще кажется бессмысленным. Подобных ему «пророков» и «мессий» в Иудее того времени было множество: то есть – и в этой версии что-то не вяжется. Окончательную версию, впрочем, оставим на потом.

В целом, взгляд на повествовательную часть Евангелий такой. События в Иерусалиме действительно имели место, хотя в описаниях и тут есть свои приукрашивания, умолчания… Но, несмотря на них, рассказ опирался на некие источники. И общие для рассказов детали изложения, скорее всего, в этот источник входили. Остальные же части добавлялись по мере редактирования изначальных текстов.

Второй общностью почти всех евангелий служат высказывания, приписываемые Назарянину. В повествованиях Матфея, Марка и Луки множество повторяющихся фраз, но употребленных в различных последовательностях и ситуациях. Например, немало высказываний известной «Нагорной проповеди» Евангелия от Матфея повторяются в Евангелии от Луки, но в последнем они оказываются разбросанными по всему тексту. Даже там, где в трех синоптических евангелиях описывается одна и та же ситуация, высказывания Иисуса оказываются различными, и часть таких «блоков» оказывается практически идентичной высказываниям из других рассказов, где они опять же встречаются уже в другом порядке и в других случаях.

Видимо, описываемые в новозаветных книгах всевозможные чудеса служили наглядным оформлением этих высказываний и свидетельством того, что та или иная фраза была сказана Иисусом не просто так, а по какому-либо конкретному поводу. Часть речений представляют собой предсказания, призванные свидетельствовать о том, что Назарянин при жизни знал о том, какая ждет его смерть и как всё это произойдет. Часть – относится к близкому концу света; много и таких, в которых явно угадывается что-то вроде «кодекса» христианина: как должно поступать в том или ином случае.

Здесь напрашивается несколько вопросов. Во-первых, принадлежат ли записанные евангелистами речения именно тому человеку, который был распят в Иерусалиме? Во-вторых, не представляют сами эти высказывания нечто «многослойное»? Не совсем логично как-то выглядит та же «Нагорная проповедь», представляющая собой фактически правила поведения, в сочетании с высказываниями о том, что «ещё не вкусят некоторые из вас смерти, как придет Царствие Небесное». Такая «многослойность» речений явно видима уже в синоптических Евангелиях; Евангелие от Иоанна же – вообще отдельных от трех других рассказ: в нем практически не встречается тех фраз, которые связывают между собой повествования Матфея, Марка и Луки.

Иисусовы речения, встречающиеся в Новом Завете, можно разбить на две основные группы. Первая: это – установления, правила. «Не судите, да не судимы будете», «Кто женится на разведенной – прелюбодействует» и другие. Вторая – предсказания либо касательно судьбы самого Назарянина, либо насчет близкого наступления Царствия Небесного: «Опустивший со мною руку в блюдо, этот предаст меня»; «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем».

Первая, пожалуй, наиболее интересна. Много высказываний можно объединить в подгруппы вроде «Намеренное равно содеянному»; «Действие равно воздействию». Понять происхождение таких принципов позволяют фрагменты такого рода, встречающиеся в «Нагорной проповеди»: «ибо сказано… а я говорю вам». Речь идет о ссылке на существовавшие тогда официальные нормы иудейского вероучения и противопоставляемых им положениях нового учения. Если нормы иудаизма, как и многих других языческих культов, касались преимущественно внешней стороны жизни, то учение Назарянина представляло собой нечто новое, поскольку не отвергало уже существующие нормы, но дополняло и расширяло их истолкование и действие.

К грехам обычно относились те или иные поступки, совершенные явно. В учении Назарянина же грехом объявляется не только сам поступок, но даже и намерение такового. Человек, замышлявший убийство, но не совершивший его, по языческим нормам не нес никакой ответственности за этот, несовершенный, поступок. О нем мог вообще никто не знать, кроме самого человека. Как говорится – чего порой не подумаешь… Совсем иначе подходит к этому Назарянин. Уже сам факт намерения убийства, не совершенного впоследствии, приравнивается к самому убийству. Таким образом, человек несет ответственность за этот поступок в силу одного лишь невысказанного и не реализованного намерения.

Если в языческих религиях соблюдался принцип «Каждый несет ответственность и отвечает только за себя», то положения Назарянина обязывают человека нести ответственность и за других («Ибо какой мерой меряете – такой и вам будут мерить»). Приведенное в примере намерение совершить убийство у одного человека является не только его собственным грехом. Оно является причиной возникновения подобного намерения у какого-то другого человека. Соответственно, человек уже несет ответственность и отвечает не только за свои намерения и поступки, но так же и за намерения и поступки других людей.

Высказывания этого плана представляют собой несложную и довольно стройную систему, и представляют собой один «слой» новозаветных иисусовых речений.

Высказывания второго вида – предсказания – по-видимому, стали появляться уже в то время, когда формировалось понятие о божественности Иисуса и развивалось христианское учение. При трактовке его личности в качестве «сына Бога» вполне естественно смотрятся его высказывания относительно своей собственной судьбы. Рассказ о воскресении, видимо, тоже сформировался позднее – но так как все четыре евангелиста и тут в основных чертах сходятся, то можно предположить, что и он имеет под собой некоторую реальную основу. Хотя и явно далекую от религиозного «воскресения». Аналогичным примером может служить появление на Востоке «лже-Нерона» после смерти этого принцепса. Не исключено, что и тут – ситуация такого же типа. Мифы о вознесении не были чем-то невиданным в языческой мифологии – из иудейской достаточно вспомнить вознесение Еноха непонятно за какие заслуги. Так что умозаключение о том, что Назарянин после смерти вознесся на небо, а потом воскрес, не так уж абсурдно по меркам того времени.

Если же учесть, что культы всевозможных богов-«спасителей» тогда пользовались популярностью, неудивительно становится постепенное превращение рассказа о реальных событиях в рассказ, по сюжету очень напоминающий мифы такого рода. Следует заметить, что трактовка Иисуса как Спасителя в синоптических Евангелиях не прослеживается, зато становится очень заметной в более позднем по времени написания Иоанновом повествовании.

Замкнутостью жизни первых христианских общин вполне объясняется появление в Евангелиях высказывания, говорящие об отборе людей, достойных или не достойных войти в «Царствие Небесное». Как и любая секта, первые христианские общины воспринимали себя как «общества для избранных», в которые мог войти лишь тот, кто полностью принимал нормы и законы этого общества. В более поздних новозаветных книгах – посланиях апостолов – высказывания с таким смыслом также присутствуют, и даже в более явном виде. Ещё один вид высказываний, приведенных в новозаветных книгах, составляют те, в которых говорится о скором наступлении Царствия Небесного и втором пришествии Мессии. Это основоположение христианства могло возникнуть как параллельно с образом Назарянина как Христа-Спасителя, а могло присутствовать с самого начала. Учения такого рода встречаются, например, у ессеев. О некоторой несогласованности речений такого типа с системой Назарянина мы уже упоминали.

Итак, с одной стороны мы видим Назарянина – «реформатора» иудейского культа. Из положений созданной им системы прекрасно видно, что это – был человек, осознававший превращение религиозных обрядов в нечто бессмысленное и ставшее пустой формальностью. Человек, взявшийся за подобное «реформаторство», наверняка должен был знать законы своей религии на том же уровне, что и фарисеи с книжниками. Содержание таких «реформаторских» высказываний вовсе не является опровержением вероучения иудаизма в целом: оно направлено только против его реально существующих недостатков и пороков. Хотя в них и присутствует мотив противопоставленности фарисеям и книжникам, носителям официального культа, но – только с этой стороны.

С другой стороны, Назарянин предстает нам как представитель очередного из многочисленных культов того времени «спасителей» и «мессий». Ортодоксальное иудейское вероучение к культам такого типа отнести невозможно. Иудейские «пророки» имеют ценность лишь постольку, поскольку являются выразителями воли бога, помимо которого никакого высшего существа иудейская религия не признавала. И уж тем более никто из библейских пророков в силу принятых основоположений даже не претендовал на роль сына бога. В этом плане христианство (особенно в изложении речений у Иоанна) противопоставляется иудаизму в целом. Что неудивительно – практически с самого начала христианство не чувствовало себя ответвлением иудаизма, хотя имело в нем истоки. В возникновении идей Спасителя и сына Божьего явно видится не еврейская рука: для иудаизма подобные идеи просто немыслимы, в отличие, например, от эллинских культов, тоже имевших большое распространение и влияние в тогдашнем мире.

Исходя из этого, можно допустить, что наиболее близкими к реальному Назарянину видятся речения первого типа («реформы», установления). Речения, касающиеся мессианства, второго пришествия и подобные им возникли, видимо, под влиянием не иудейских культов.

По большому счету, затронутая тема – предмет отдельного исследования. Мы коснулись её лишь для того, чтобы показать предпосылки того, что будет говорится далее. Итак, эпизод с судом и казнью Назарянина, где персонажем является и римский чиновник Понтий Пилат – единственная часть Евангелий, о достоверности которой можно говорить уверенно.

0

9

Карпов Василий Николаевич
(1798-1867)

Карпов Василий Николаевич - философ. Окончил Киевскую Духовную Академию в 1825. Профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии с 1835. Отстаивал идеи бесконечности духа, необходимость просветления разума верой.

Героически разрубив узел проблемы веры и знания тем, что "дух" был отнесен в области для метафизики недоступные, Карпов уже не боялся никаких компрометирующих философских выводов, лишь бы они не противоречили истинам, "раскрытым в Св. Писании с совершенною ясностию".
Философия и христианство:

"Философия в мире христианском более и поразительнее всего характеризовалась тем, что никогда не могла развиваться вне всякого отношения к духу христианской веры. Были времена, когда философы, по-видимому, отделяли интерес философии от интересов религиозных и даже проповедовали учение, несогласное с верой; но чем далее и логически правильнее развивали они свои теории, тем очевиднее вытекали следствия, обличавшие их в противоречиях и заблуждениях; так что философия, удаляясь от веры, тем не менее в самой себе находила и открывала сильные побуждения возвратиться к ней".
Немецкая философия

"Церковь в лютеранстве исчезла и, вместо проникнутого духом небесной любви евангельского учения, на долю последователей Лютера осталась одна чистая догматика. Подобное нечто случилось и у канта с чувством. Чувство, по самому своему существу таково, что в какую бы область человеческой жизни вы не ввели его, оно непременно выскажется своим образом - радостию или скорбью и, не переставая быть чувством, не оставит своих выражений. Но Кант не уважил. Не оценил этой сущности чувства.

Основание для философии, по мнению Карпова, дает сознание. Положение: я сознаю, как истина первая, непосредственно известная, сама по себе ясная и всеобщая, должно быть субъективным началом философии. Философия рассматривает все бытие как одно гармоническое целое в сверхчувственном или мыслимом, насколько оно может быть развито из сознания и выражено в системе. Все входящее в область сознания имеет форму и содержание, которые, сводясь к единству, охватывают в человеке два мира - духовный и чувствующий. Дух бесконечен; органическая природа, развитая в человеке до высочайшей степени, конечна. Духу свойственно бесконечное ведение, природе - безотчетная, инстинктивная жизнь. Дух - чистая свобода, природа - слепая необходимость. Дух есть Бог, природа - Его творение.

Посредствующими звеньями является ряд существ разумно-свободных, которые, по существу своих элементов, не могут быть ни конечными, ни бесконечными, но неопределенными, - ни ведущими, ни неведущими, но познающими, - ни чисто свободными, ни необходимыми, но имеющими волю поступать так или иначе. Элементы, соединившиеся в бытии человека и через свое соединение давшие бытие самому сознанию, внесли в его природу и соответственные законы, которые, пришедши во внутреннюю связь, составили закон нравственный. Чем больше ум просветлялся верой, тем выше была его энергия, тем сильнее и обширнее развивались его идеи. Русские унаследовали практическую философию от Востока и никогда не могут сродниться с германским рационализмом, так как он идет наперекор православию, требующему, чтобы ум и сердце не поглощались одно другим и вместе с тем не раздваивали своих интересов, но, развиваясь в постоянной связи между собой, как органы веры, составляли в душе твердые основания для решения задач философии. Задача русской философии состоит в определении места, значения и отношений человека в мире, насколько человек, сам по себе всегда и везде одинаковый, в развитии своем охарактеризован типом истинно русской жизни.
Главные сочинения:

"Введение в философию", "О бессмертии души - против натурализма", "Философский рационализм новейшего времени".

0


Вы здесь » Форум вампиров » Философия » Великии мудрецы времён


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно